Питер — Москва. Схватка за Россию. Александр Пыжиков

В истории русской революции меня всегда удивляла одна странность: революционеров спонсировали наибогатейшие купеческие кланы. Зачем? Почему? Что это — блажь взбесившихся с жиру или нечистая совесть? Откровенная глупость или тонкий политический расчет? Если второе, то в чем выгода, брат? Революция-то против толстосумов и аристократов как раз и затевалась. Зачем пилить сук, на котором сидишь?

Реальная жизнь, как всегда, оказалась гораздо более насыщенна оттенками серо-буро-малинового, чем нам хотелось бы. И дружба между львами и агнцами оказалась вполне возможна, правда результат вышел не совсем такой, какой мнился львам =0))

Автор монографии, задавшись вопросом «кому выгодно», вкопался в историю вопроса аки буровая машина. Если в трех словах, то выходит, что дружба купцов и промышленников (московских) с революционерами — это один из инструментов, каким московская торгово-промышленная группа подпиливала ножку трона под питерской финансово-промышленной группой.

Два исторически сложившихся экономических центра России — Москва и Питер — обладали неравными возможностями при одинаково ненасытном аппетите. Питер, как приближенный царю и Европе, пользовался политическими рычагами для продавливания своих интересов и иностранными инвестициями. Москва, как более близкая народу, черпала свои ресурсы непосредственно от земли-матушки, вытряхивая копеечки из крестьянско-рабочей массы. Оговоримся, что о народе ни те ни другие вовсе не думали, какими бы красивыми лозунгами о спасении отечества ни прикрывались в разные периоды в зависимости от ситуации.

Итак, перед нами два зубастых хищника: светский лев (банкиры, аристократы, иностранные капиталисты) и серый волк (вышедшие в основном из старообрядческих общин купцы и промышленники). Лев ревностно оберегает все подходы к батюшке-царю и наглухо блокирует все волчьи попытки пролезть хоть в какую-нибудь политическую структуру, откуда он смог бы хоть на что-нибудь влиять. Голодный серый волк неустанно кружит рядом, ищет слабое место в обороне: подкупает политиков для ради лоббирования нужный решений, проталкивает своих волчат на ключевые посты, разыгрывает верноподданическую карту, стараясь доказать царю, что послужит ему горааа-аааздо лучше банкиров, сто-раз-купленных-перекупленных иностранцами. Кстати, последнее средство — то самое, с битьем себя пяткой в волосатую волчью грудь и криками «мы, природные русаки, радеем за народушко наш русской!!!», «россия для русских», «немцев долой!!» — с переменным успехом служила москвичам довольно долго. Дело в том, что царь сам был не прочь ослабить влияние на самого себя зарвавшихся банкиров и прочих ростовщиков. К тому же временами патриотические транспаранты выгодно оттеняли его царственную особу (см. Первая Мировая).

Время шло, а светский лев, отожравшийся на казенных харчах (великое дело — госзаказ!), вовсе не собирался предоставлять серому волку шансы на успех. А меж тем страна, с одной стороны (экономической) стремительно шла в гору капитализма, с другой стороны (политической и социальной) стремительно катилась под горку истории. Народишко негодный все больше и больше выражал недовольство властью — то одного министра подвзорвет, то другого. Революционное движение разбушевалось аки лесной пожар.. Но судьбы Империи в целом наших зверей не беспокоили, служа лишь фоном для их увлекательнейшей междусобойной грызни. Однако, хитроумный волк раньше всех понял, что царь по сути уже не управляет ситуацией, а ситуация такова, что шатаются самые основы государственности. Так не правы ли революционеры, желая свергнуть изжившую себя монархию? К слову, самим исконно-русским капиталистам царь к тому времени был нужен как собаке пятая нога: в царстве свободного рынка может быть только один царь — его величество Капитал! И вот революционеры и революция стали для московской группы тем вожделенным политическим рычагом, о котором она так мечтала. Московские купцы и промышленники через обширные свои связи — семейные и деловые — охватывавшие почти всю Россию, принялись всячески педалировать революционный настрой: подстрекать к забастовкам (на собственных заводах-фабриках!), напрямую финансировать революционные общества, продвигать «демократические» законопроекты.

Экономическо-политическая война москвичей с питерцами закончилась победой Москвы. По результатам Февральской революции, которой москвичи так ловко воспользовались, в теплые министерские кресла сели нужные люди (читай: буржуазия с Керенским во главе), монархия оттеснена от общей кормушки, питерцы тихо плачут в уголке. Но праздновать победу русскому капиталу пришлось недолго =0)

А теперь к сухим фактам.

ПЛЮСЫ

Огромный фактический материал: от мемуаров/писем до протоколов собраний госдумы, всевозможных комитетов и советов, библиография такая обширная, что сноски занимают до 1/10 каждой страницы.

Ясный и безыскусный стиль изложения. Простой язык, нет перегруженности терминами, умичанье отсутствует.

Объективность и политическая неангажированность: автор очень трезво смотрит на вещи, ни питая иллюзий ни относительно настоящих причин и интересов фигурантов дела, ни относительно их характера и убеждений.

Аргументированность каждого тезиса и утверждения. Нет голословных утверждений. В рамках полемики с коллегами-историками приведены конкретные доводы в свою пользу.

Предельная детализация: описывается небольшой промежуток времени с конца 1880х до 1917гг. (не считая заезда в историю экономики 18-19в), автор уделяет много места подробному описанию отдельных заседаний Думы и отдельных комитетов.

Обильное цитирование источников.

МИНУСЫ

Вал имен и названий, чтобы понять, о чем речь, нужно неплохо, а местами очень хорошо разбираться в истории экономики и истории революций 1905-1917гг.

Можно было бы больше внимания уделить структуре текста: не хватает разделения на темы и подглавы, информация высокой плотности идет сплошным потоком, что откровенно утомительно.

Автор таки подгоняет всю диалектическую сложность исторического процесса под свою теорию (противостояние Питер-Москва), что неизбежно приводит к упрощенному толкованию этого самого исторического процесса. Помимо войны питерских финансистов и московских капиталистов в стране ураганили пресловутые революционеры всех оттенков красного от вполне благонадежных «сочувствующих» до лютых анархистов, туда-сюда колебалась интеллигенция, рабочие и крестьяне тоже были себе на уме. Субъектов истории, активно влиявших на нее ход, хватало с избытком, и всем им было глубоко параллельно на «схватку за Россию», не говоря уже об объективных экономических и социальных процессах, перемалывавших возомнивших о себе «хозяев жизни» в мелкую труху. Абсолютизировать роль отдельных личностей — натягивать сову на глобус.


Итоги

Читать сразу после «Хозяин земли русской» Кирилла Соловьева, т.к. эти две книги отлично дополняют друг друга — одно и то же описываемое время, события и лица, но с разных сторон — Пыжиков про экономику, а Соловьев — про политику.


На полку рядом с

Хозяин земли русской? Самодержавие и бюрократия в эпоху модерна, Кирилл Соловьев.

Еще об этом можно почитать/посмотреть здесь:

Публицист Дмитрий Пучков и историк Егор Яковлев, Разведопрос «Памяти Александра Пыжикова»

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Авторское право © 2020 Книжный блог Blackbird
top