Записки книготорговца, Шон Байтелл

Записки книготорговца. Шон Байтелл. Изд.: Азбука-Аттикус, 2019. 416 стр.

Земля вертится, жизнь продолжается, а Шон Байтелл, владелец знаменитого букинистического магазина The Bookshop, продолжает вести дневник. Первая его книга («Дневник книготорговца«), составленная из постов фэйсбука, мгновенно стала популярной и всенародно любимой. Как только вышли «Записки» — и они разошлись, как горячие пирожки. Будет очень интересно найти десять отличий между двумя книгами =0)

Отличие первое: тональность. Меланхолия, печаль, местами грусть. Некоторая усталость. Пауза на подумать о семье, о любви, о своем предназначении, о что-я-хочу-от-жизни. Тонкий британский юмор сохранился (куда бы он мог деться, если он, юмор — неотъемлемая часть характера автора?), просто поводов для веселья стало меньше.

Отличие второе: рутина. За отчетный период Шон больше времени провел, занимаясь хозяйственными делами и закупками книг, чем стоя за прилавком. Как следствие — меньше смешных историй о странных покупателях, больше описаний организационных и домашних работ. Меньше размышлений, воспоминаний, лирических отступлений. Текст стал гораздо суше, из дневника превратился в хронику событий.

Отличие третье: писательское мастерство. На самом деле руки так и чешутся с лупой еще раз прочесать текст и составить список с примерами — какие нетривиальные художественные/стилистические приемы использует Шон? Главным правилом Шона-писателя стало: чем меньше у нас вещей/близких людей/событий, тем больше мы ими дорожим и тем больше придаем значения каждому событию/вещи/близкому человеку. Посему в Записках , по сравнению с Дневником, количество слов в постах уменьшилось и с тем увеличилось значение каждого слова/фразы, значение каждого факта/события, которое автор выбрал для фиксации.

Вероятно поэтому читается вторая книга быстрее (текста меньше, посты короче), но труднее, ибо самому приходится додумывать смысл, разгадывать его, исходя из опыта чтения предыдущей книги, знания фактов жизни Шона и его характера/привычек. Судя по всему, у Шона усложнение и уплотнение повествования происходит неумышленно, а как результат долгой практики.

ФИГУРЫ УМОЛЧАНИЯ И ПОВТОРЕНИЯ У ШОНА БАЙТЕЛЛА

Каждый рабочий день Шон начинает с того, что пишет, во сколько открылся магазин, т.е. во сколько он сам или его сотрудник пришли на работу. Чаще всего это Ники (в первой книге особенно), поэтому чуть ли не каждая запись начинается "Ники пришла в столько-то". Зачем это бесконечно повторять? Повторять, чтобы умолчать =0)

Рабочий день начинается в 9:00. А Ники постоянно опаздывает. Это раздражает аккурастиста-Шона, Шона-педанта, Шона-хозяина-магазина. Но Шон никогда не скажет "это меня бесит".

Во-первых, потому что у него такой характер, во-вторых, он пишет публично о людях, которые его же читают, т.е. не может себе позволить многого, проще говоря, самоцензурой занимается как автор; в-третьих, это его стиль.

Он не пишет "Ники опять опоздала", как поэт не напишет "солнце взошло". Отличие Шона от поэта в том, что поэт будет плести словеса "взошел на западе румяный царь природы", а Шон выбирает игру не словами, а композицией, выбором "фактов" (что именно сказать, а что нет), повторами, фокусом внимания и т.п. Шон использует более тонкие художественные средства, которые в наше время не слишком распространены и читатели к ним непривычны.

Шон пишет "Ники пришла в 9:10/9:05/9:20/не пришла вообще" — и мы понимаем, что это его бесит. Потому что он бизнесмен и педант, а его работник его подводит и доставляет неудобства.

Организатор Уигтаунского книжного фестиваля, который каждый год несколько недель гостит у Шона, описывается всегда одинаково: "он оставил свои ботинки посреди комнаты/он провел в ванной 30 минут/я споткнулся о его ботинки/он забрал не вернул зарядное устройство" — про него не написано ни одного плохого слова, но мы понимаем, что Шона бесят его бытовые привычки =0) Он с ними мирится, но они его бесят.

Когда Шон пишет "такое-то июля, я был на рыбалке там-то." и описание всего дня умещается в одно это предложение — это фигура умолчания, которая расскажет лучше тысячи слов о том, как Шону было хорошо в этот день.

Потому раньше он уже рассказывал, как много рыбалка для него значит — как они рыбачили с отцом, и что отец его рыбачит уже 40 лет и вот настало время, когда он больше не может ходить на реку (слишком стар) и как Шону от этого грустно, как Шон любит определенные места на реке, какой у него охотничий азарт, как он нуждается в тишине и покое и отдыхе от клиентов.

"Сэнди-татуированный-язычник" — это прозвище, характеристика и описание. Он необычный человек, а что-то вроде хиппи, он выделяется среди прочих жителей уигтауна — простых фермеров и зажиточных лендлордов, респектабельных, основательных и скучных. Он постоянный клиент, читает только нон-фикшн о Шотландии, он патриот, отличный рассказчик и интересный собеседник, музыкант, мастер-самоделкин, но слишком зациклен на себе — все это мы узнаем не из описаний Шона, а из фактов, которые Шон по капле выдает на протяжении всей книги. Постоянное повторение "татуированный язычник" — это яркая характеристика персонажа. То, что он татуирован с ног до головы — уже о нем говорит многое, не находите? Он в прямом смысле слова язычник, т.е. исповедует некую древнюю "исконную" шотландскую веру. То есть Сэнди ОЧЕНЬ_СИЛЬНО_ОТЛИЧАЕТСЯ от всех в малюсеньком захолустном городке. Поэтому автор дал ему такое прозвище и вместо описаний просто повторяет эту "характеристику".

Какую роль характеристика должна играть кроме того, что это просто характеристика персонажа? В дневнике нет сюжета, это публицистический жанр и не место для чеховских ружей. Все, о чем автор говорит, имеет важность только в его глазах, персонажи = реальные люди, упоминая о Сэнди, автор вовсе не подразумевает "задействовать" его в "следующей главе". В этом смысле дневник = свалка фактов и "оборванных нитей".

Отличие четвертое: новый персонаж. К Шону поработать волонтером приезжает итальянка, которую тут же окрестили Старушкой. Эксцентричная девушка вписывается в окружающую Шона действительность так, будто всю жизнь жила в Уигтауне. Хотя не обошлось и без столкновения культур, хех.

Отличие пятое: чувство свежести и новизны. Если первая книга Шона была неким откровением — эдакий нетолерантный, честный и бесхитростный нон-фикшн, во второй книге уже знаешь, чего ждать, чувства новизны нет, оно сменяется чувством, будто снова встретился со старым другом.

Автор нисколько не изменил себе как автору, он не стал кривлякой-блогером, не ударился в самолюбование, он не пытается угодить читателю. Он вообще пишет так, будто читателя не существует — и это, кстати, бесит многих (не)существующих читателей (бу-га-га!!), которые в отзывах жалуются типа «я понимаю, что это настоящий дневник, но мог бы хотя чуть-чуть расцветить/украсить» или «ну мог бы что-то во второй книге поменять». Ну что ж, это не баг, это фича =0)

Писать без оглядки на пресловутую ЦА (целевая аудитория, царь и бог и ясное солнышко маркетинга) — это надо уметь. Для этого надо быть смелым и уверенным в себе. Надо быть слоном, спокойно шагающим сквозь стаю лающих мосек. Кроме того, наплевательское отношение к читателю, как и многое в прозе Шона — только кажущееся. Он пишет дневник для того, чтобы его опубликовать, т.к. написать книгу было давней мечтой, и он знает, что сейчас пишет на многотысячную аудиторию, что его прочитают в том числе — если не в первую очередь — все фигуранты его дневника (клиенты, родня, соседи). Так что жесточайшая самоцензура хоть и незаметна глазу, но точно присутствует на уровне отбора фактов, которые Шон в дневнике фиксирует. Заметьте, что в его книгах нет и следа скандалов-интриг-расследований, обычных для мемуарной прозы. Автор не балуется инсинуациями и вообще избегает оценочных суждений. Он просто отмечает факты. Выводы типа «а зачем он это сказал» предстоит делать читателям.

Отличие шестое: медленное чтение. Вторя книга в силу своего высококонцентрированного текста требует еще более медитативного чтения, чем первая, это чтение меланхоличное и больше направлено на уютно-помолчать-вдвоем, чем на поболтать-вечерок-скоротать. Вполне допускаю мысль, что без Дневника читать Записки будет откровенно скучно, потому что паузы, умолчания и смысловые сокращения будут нести в себе какую-то информацию только для тех, кто читал Дневник и может заполнить эти лакуны по памяти. А после того, как заполнит, выловит из нее еще парочку золотых рыбок =0) Читать тексты постов Записок подряд и помногу за раз так же бессмысленно, как пытаться прожить неделю за три дня.

Отличие седьмое: меньше букинистики, больше отношений. Шон расстается с Анной, своей девушкой, что не может не отражаться на на книге в общем: Шон постоянно возвращается мыслями к факту расставания, кроме того описывает события, с этим напрямую связанные — встречи, прощания, воспоминания, подведение итогов, анализ и поиск причин произошедшего, отношение к случившемуся его друзей, родни и коллег. Спойлер: скупых мужских слез и наматывания соплей на кулак не будет. Шон молодец. Уважуха мужику.

Вкусных подробностей о букинистическом деле, к сожалению, мало. Видно, что личная драма временно заслонила для Шона работу.

Отличие восьмое: идеи. Их стало больше! По книгам Шона можно смело составить список оригинальных идей — для околокнижных стартапов и зрелых бизнесов, по дизайну помещений, маркетингу, блогерству и т.п. Потому что Шон креативен, как черт =0) Он вдохновляет своим трудолюбием и творческим подходом к жизни.

Отличие девятое: ближе, ближе… Шон становится более откровенным. Чего уж там, первые покровы уже сорваны — первая книга уже издана. Дальше стесняться уже нечего. Если в первой книге автор охотно пускался в философские и лирические размышления, прячась за рассуждениями о жизни, вселенной и всем таком прочем, то в Записках он больше размышляет и анализирует собственную жизнь и личную вселенную. Дистанция до читателя сократилась, мы уже хорошие друзья =0)

Отличие десятое: затягивающая атмосферность. Если первая книга = первое знакомство, то вторая — полное погружение в жизнь книжного магазина, жизнь его владельца, жизнь маленького шотландского городка. Каждый раз, закрывая Записки, словно выныриваешь из какой-то другой реальности и здравствуй, книжное похмелье! Невероятный эффект присутствия, дамы и господа. С детства не припомню таких ощущений, чтобы вот так затягивало в книжную реальность.. У Шона особый дар — создавать такую вот словесную паутину и ловить в нее человеков.

КАК ЭТО У НЕГО ТАК ПОЛУЧАЕТСЯ??

Во-первых, честность. Прямота. Порядочность, воспитание, если хотите. Никакой хитрости, самооправданий, увиливания. Когда твой внутренний морально-этический метроном просто не позволяет тебе думать/делать чего-то, о чем стыдно будет потом рассказать — то рассказанное получается именно таким, искренним, которому веришь до последнего слова.

Во-вторых, скромность, трезвый рассудок, чувство собственного достоинства. Шон не самоутверждается за чужой счет. Его сарказм и ирония направлены в равной степени как на окружающих, так и на себя самого. Он не ставит себя выше других, но видит себя таким же, как все — нелепым, странным, смешным, вздорным. Шон спокойно воспринимает происходящее с ним, не преувеличивая ни собственную значимость, ни значимость происходящего. Зрелая личность с большим запасом внутреннего равновесия. Это делает его прозу бесхитростно объективной, лишенной драматических эффектов, поэтому описываемая Шоном реальность ощущается такой непридуманной и настоящей. Автор просто не дает повода заподозрить его во вранье ради красного словца, потомучто красных словец не использует (он использует кое-что другое, но это уже литературоведческая история).

В-третьих, стиль — лаконичный, фактоцентричный, с повышенной смысловой емкостью. Паутина его слов — предельно природосообразна, т.е. функциональна и служит исключительно прагматическим целям: упомянуть то, что надо, описать то, что нужно. Шон дает несколько конструктивных деталей, задает рамку, а читатель достраивает паззл-картинку сам. Это позволяет читателю не отвлекаться на авторскую болтовню, не тратить усилия на детальную визуализацию в голове описываемых автором пейзажей/интерьеров, а прямо шагнуть в его реальность, получить прямо в мозг гештальт, пакет с данными: вкус, запах, объем окружающего пространства, температуру воздуха, звуки, цвет, свет, тактильные ощущения… Потомучто наш собственный мозг гораздо быстрее и эффективнее ДОстраивает картинку исходя из собственного опыта, чем ВЫстраивает ее по чьей-то чужой инструкции! (А вот соответствует ли достроенная картинка той, что задумывал автор — это уже совсем другая, литературоведческая, история).


Итоги

Записки книготорговца — книга, о которой хочется говорить и говорить. Очень приятное, уютное чтение, которое дает читателю полный простор для понимания и восприятия себя: хочешь — читай как развлечение, хочешь — как стихи в прозе, хочешь — как философский трактат.. Можно скользить по поверхности, следя лишь за событиями в жизни Шона, а можно — вглядеться пристальнее и попытаться понять его самого и людей, живущих с ним рядом.

Читать и перечитывать обе части.

Кому читать?

Дама и господам бальзаковского возраста. Книголюбам, ценителям мемуарно-дневникового жанра. Любителям британского юмора. Выискивателям смысла между строк.

Кому не читать?

Тем, кто ждет от книг сюжета, интриг и спецэффектов. Любителям перченого стиля, шутеек, американских горок. Тем, кому не близка тема букинистики или кто ищет бизнес-советов. Категорически не рекомендуется нетерпеливым читателям или тем, у кого нет достаточно времени на чтение.

На одну полку с

Дневник книготорговца. Шон Байтелл

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Авторское право © 2020 Книжный блог Blackbird
top